Тайна Тантры · ВАМАЧАРА: О НАЧАЛАХ ТАНТРЫ

Не подлежит сомнению, что среди последователей тантризма определенное место занимают женщины-колдуньи, именуемые бхайрави и йогини. Нидхэм отмечает: "Не лишено интереса, что тантризм, как и даосизм, поощряет вступление женщин в число своих адептов, и среди его религиозных вождей мы встречаем таких, как Лакминкара (729 г. н. э.) и Сахаджайогини (765 г. н. э.)52. Тем не менее большинство последователей тантризма – мужчины. Вопрос, однако, состоит в следующем: участвуют ли они в тантрических обрядах в качестве мужчин? Ответ на него отрицательный. "Ачарабхеда тантра"53, например, дает следующее предписание:

"Почитайте пять принципов (панча таттва), небесный цветок (кхарумпа) и женщин кулы. Это будет вамачара. Изначальную женскую силу следует почитать, становясь женщиной". Пять принципов, небесный цветок и женщины кулы – все это специфические для тантризма термины, значение которых мы выясним позже. В настоящее время мы должны обратить особое внимание на предписание становиться женщиной при почитании изначальной женской силы. Почему последователи тантры должны были становиться женщинами? На это можно дать только один .ответ. Тантрические обряды первоначально исполнялись женщинами и считались по существу своему находящимися в их ведении. Как мы уже видели, в других случаях подтверждением такого положения служило ношение жрецами женских одежд.

йогини

Именно здесь мы должны искать действительный смысл слова "вамачара", столь важного для понимания внутренней сущности тантризма. Даже весьма сведущие санскритологи зачастую неверно понимали значение этого слова, переводя его как "левый путь"54. Но такой перевод лишен смысла. Слово складывается из двух частей: "вама" и "ачара". "Ачара" означает действие, поведение, или, выражаясь точнее, практику выполнения обрядов. "Вама" означает женщину или половое влечение (кама). "Вамачара, таким образом, это не что иное, как совокупность религиозных обрядов, связанных с женщиной и с отношениями между полами".

Как мы уже видели, даже в ведической литературе нередко упоминаются обряды, носившие сексуальный характер. Однако то была литература племен, занимавшихся преимущественно скотоводством и вследствие этого обладавших в высшей степени патриархальным укладом жизни. А значит, и в подобных ведических обрядах женщина не могла занимать видного места. В противоположность этому тантризм придает весьма большое значение всему, что связано с нею. Он представляет собою почитание женской силы и требует, чтобы участвующие в почитании ее становились женщинами. Очевидно, что возникновение такой традиции должно быть прослежено в тех обрядах, которые первоначально принадлежали исключительно ведению женщин и в которых, как мы впоследствии убедимся, весьма важную роль играли вопросы, связанные с взаимоотношениями полов. В этом и состоит объяснение того, что представляет собою вамачара.

Может быть выдвинуто возражение, что вамачара – только один из видов многочисленных тантричеоких обрядов. Другими словами, нельзя поставить знак равенства между этой практикой и тантризмом в целом. Действительно, вамачаре резко противостоит другой вид тантрического ритуала, именуемый дакшиначара.

Но именно вамачара показывает нам, что представлял собою тантризм при своем возникновении. В поддержку этого можно привести немало доводов. То, что дакшиначара – всего лишь позднейшее нововведение, явствует, во-первых, из присущей этой форме тантризма искусственности, а также из ее уступчивого отношения к другим религиозным учениям. Последователи дакшиначары могли быть в то же время и приверженцами вед55. Во-вторых, в ряде самих тантрических текстов встречается утверждение, что из двух видов тантризма вамачара является более истинным видом.

55 Это обстоятельство ввело в заблуждение даже такого ученого, как Багчи, который считает, что тантризм имел две формы: ортодоксальную и еретическую.

В "Вамакешвара тантре" говорится:

"Существует два вида практик (арапа), отличающиеся друг от друга, как вама и дакшина; дакшина практикуется с момента рождения, но на путь вама становятся только после посвящения (абхишека)"56.

Чтобы понять это правильно, следует учесть то огромное значение, которое имеет в тантризме посвящение. Вряд ли можно назвать непосвященного последователя тантры тантристом. И если посвящение делает его вамачарином, то это означает, что только вамачарин является подлинным тантристом.

В-третьих, как уже было правильно отмечено некоторыми исследователями, отнюдь не всегда можно прийти к пониманию подлинной природы тантризма, основываясь на сохранившихся и имеющихся в нашем распоряжении тантрических текстах57. Многие из них являются поддельными. Кроме того, тантризм в собственном смысле слова большей частью состоит из тайных обрядов, и практикующие их тантристы отнюдь не испытывали особого желания сообщать свои тайны непосвященным.

Однако некоторые исследователи благодаря своим личным связям с людьми, занимающимися тантрической практикой, смогли раскрыть некоторые из этих тайн. Один из них сообщает, что по крайней мере бенгальские последователи тантры не желают признавать ценность каких-либо других видов тантризма, помимо вамачары58. Это весьма важный факт. За исключением, может быть, только южной части Индии, где еще сильны традиции матриархата. Большой Бенгал является наиболее прочной опорой тантризма.

Наконец, наибольшее значение имеет то обстоятельство, что йогасадхана тантризма, то есть система психофизических упражнений, при правильном понимании оказывается не чем иным, как отчаянным усилием реализовать в себе женское начало. Иначе говоря, вышеуказанный процесс представляет собою своего рода самовоспитание, предназначенное для преобразования основных черт личности и сознания мужчины в женские. До сих пор это обстоятельство упускалось из виду индийскими учеными. Современные авторы, пишущие о тантризме, обычно заинтересованы в выяснении какого-то скрытого духовного значения йогасадханы, но, к несчастью, они проглядели прямой и очевидный смысл этой практики. Мы подвергнем теперь обсуждению некоторые частности, связанные с рассматриваемым нами вопросом.

Йогасадхана тантризма59 называется обычно сат чакра бхеда. Теоретической основой ее являются анатомические представления тантристов. Согласно этим представлениям, у человека имеется два вытянутых в виде шнура нервных ствола ("нади", что обычно переводится как нервы), проходящих с обеих сторонпозвоночника параллельно центральному стволу под названием шушумна, простирающемуся, по мнению тантристов, от основания таза внизу до головного мозга наверху и в связи с этим зачастую грубо отождествляемому со спинным мозгом. Считается, что внутри шушумны проходит другой нервный ствол,. именуемый ваджракхья, а внутри последнего – третий, называющийся читрини. Короче говоря, читрини является сокровеннейшей частью центрального нервного ствола, или шушумны.

Считается, что в семи различных частях шушумны расположены семь падм, или, буквально, лотосов. Современные авторы, пишущие о тантризме, обычно называют их нервными сплетениями. Дело в том, что в тантризме термин "лотос" (падма), подобно многим другим терминам, употребляется исключительно в специфическом для этого учения смысле. А именно; он неизменно выступает как символическое обозначение женских половых органов. Рассматривая так называемый буддийский тантризм, Пуссэн отмечает:

"Ваджра (и являющееся другим названием того же – мани) есть не что иное, как благопристойное и мистическое выражение для обозначения лингама, мужского полового органа, точно так же как падма (лотос) есть литературное обозначение бхаги, или йони (матки)"60.

Современные буддисты, сплошь и рядом настроенные весьма пуритански, вряд ли подозревают, каково действительное значение той мантры, или магического заклинания, которая произносится ими каждый день: "Ом, мани падме хум (ом, сокровище в лотосе, аминь)". То же самое символическое значение связывалось с лотосом в древнем Египте и до настоящего времени упорно продолжает существовать на Западе "даже в тех случаях, когда, так же как это случилось у буддистов, оно вступает в противоречие с основным учением религии, в которую оно проникает"6l.

Семь лотосов шушумны являются поэтому не чем иным, как семью органами, выражающими женское начало, скрытое, согласно учению тантризма, внутри каждого человека. Эта мысль получает дальнейшее подтверждение в следующем. Рассматриваемые нами семь лотосов определенным образом символически изображаются в тантрах (рис. 1). Среди различных частностей этих изображений мы находим в большинстве падм очертания треугольника. Треугольник же, так же как и лотос, неизменно является, в чем мы вскоре убедимся, символом женских половых органов. Далее тантры упоминают семь шакти, именуемых кулакундалини, варуни, лакини и т. д., каждая из которых помещается в лотосе. Современные ученые переводят иногда слово "шакти" как "сила" или "энергия". Дасгупта62 зашел даже так далеко, что назвал ее "электрической силой". Однако, учитывая тот специфический контекст, в котором это выражение употреблялось в тантризме, такой перевод должен быть признан неприемлемым. Шакти в тантрах, по существу, означает женское начало. Таким образом, если кулакундалини и другие шакти, обитающие в семи падмах шушумны, вообще представляют собою силы и воплощают в себе потенциальную энергию, то это женские силы и женская потенциальная энергия. Следовательно, они являются семью местами пребывания женского начала в центральном нервном стволе.

62 Dasgupta, ORS, 116. Как ни странно, однако тот же самый автор (см. там же, стр. 150) отмечает, что в литературе так называемых сахаджа вайшнавов эта кулакундалини шакти рассматривается в качестве Радхи, то есть женского начала вайшнавов.

Теперь мы подошли к вопросу о психофизических упражнениях тантры (йогасадхана). При помощи контроля над дыханием и других технических средств тантра-садхака, то есть практикующий тантрическую йогу, должен пробудить кулакундалини шакти (то есть женское начало, дремлющее в нем) в самом нижнем центре шушумны, находящемся у основания таза. Дальнейшим его усилиям подобает быть направленными на то, чтобы провести пробужденную им шакти по читрини, то есть внутренней части шушумны, вверх, вплоть до головного мозга, пронизывая ею, при успешном ходе этого процесса, лотосы шушумны один за другим. Расположенный в самом верху лотос шушумны называется сахасра дала падма, то есть, дословно, лотос, имеющий тысячу лепестков. Сил переводит это выражение как "тысячекратно разделенный головной мозг с его извилинами и буграми"63. Согласно учению тантризма, здесь расположен наивысший центр сознания.

Таким образом, сущность тантрической йогасадханы заключается в том, чтобы пробудить ото сна и вызвать к жизни женское начало, обитающее в самом нижнем из своих седалищ, а затем провести его к наивысшему центру, в котором расположено сознание, пронизав им по пути все промежуточные лотосы. Следовательно, это не что иное, как попытка полного преобразования мужской личности в женскую. Последователи тантризма, как этого и можно было ожидать, полагали, что когда кулакундалини шакти достигает сахасрадала падмы, происходит слияние находящегося там мужского начала с женским и человеческая личность полностью лишается двойственности, ибо все в ней явным образом растворяется в этом поднявшемся и ставшем всеохватывающим чисто женском начале.

Здесь не место обсуждать достоинства анатомической теории тантризма. Для нас не представляет также интереса достижение духовного блаженства, которое, как утверждают, появляется в результате сат чакра бхеды. Достаточно хорошо известно, что многие из таких теорий относительно йогасадханы, находящиеся в записанных текстах тантризма, являются лишь позднейшими добавлениями к его первоначальному учению. Для нас важно лишь то, что все эти упражнения были не чем иным, как практическим методом, предлагавшимся для выполнения предписания почитать женское начало, становясь женщиной ("vama bhutva yajet param").

Такое понимание тантрической йогасадханы покажется странным людям, знакомым с обычными работами о тантризме, принадлежащими перу современных авторов. Правильность его тем не менее подтверждается рядом других источников, в частности религиозными гимнами чарья, тантрический характер которых признается всеми занимавшимися исследованием их учеными, хотя, по мнению большинства этих ученых, мы имеем в них дело с тантризмом, обладающим редко выраженными буддистскими чертами.

Говоря о буддистском понятии "женской силы", Дасгупта отмечает:

"В гимнах чарья эта женская сила неоднократно упоминается под самыми различными именами, такими, как Чандали, Домби, Шавари, Иогини, Найрамани, Сахаджасундари и т. д., и в них часто говорится также о соединении йога с персонифицированным женским божеством"64.

Важно отметить, что эта женская сила, упоминаемая, таким образом, под различными именами, с точки зрения гимнов чарья не остается вне тела йога. Подобно кулакундалини и другим шакти, она помещается в нем. В одном из гимнов говорится: "Йог Канха стал Капали (то есть тантрической колдуньей), приступил к практическим упражнениям йоги и занимается ими, пребывая в крепости своего тела лишенным двойственности"65.

Пробуждение женского начала в теле йога рассматривается различным образом в различных гимнах чарья. В одном из них говорится: "Человек есть лотос, имеющий шестьдесят четыре лепестка. Домби взбирается на них и пляшет там"66.

Но этот танец сравнивается с огнем, который пожирает все, чтобы оставить за собою лишь чисто женское начало.

"Чандали пылает в центре тела, она сжигает пять татхагат и богинь, таких, как Лочана и другие, а когда все сожжено, из луны изливается слог хум"67.

А вот как пишется об этом в другом гимне.

"Лотос и гром встречаются посредине, и в результате их соединения появляется пламенеющая Чандали. Этот сверкающий огонь связан с обиталищем Домби. Я покоряю луну и проливаю воду. Но не остается ни испепеляющего жара, ни проливдого дождя, все это уходит в небеса, проходя через вершину горы Меру"68.

То, что луна изображается проливающей хум, или воду, не покажется нам ни загадочным, ни лишенным смысла, если мы вспомним, что, согласно существовавшим в древности представлениям, она считалась источником природного плодородия, как это было детально выяснено Бриффолтом69 и Томсоном70. Нельзя отрицать, однако, и того, что язык, которым написаны гимны чарья, носит в значительной мере эзотерический характер, являясь сандхья бхаша, то есть рассчитанным лишь на понимание посвященных. И все же, как явствует из уже приведенных выше отрывков, в этих гимнах целью йогасадханы также считалось пробуждение в человеке женского начала и установление в нем лишенного двойственности состояния. Это излагается в них в высшей степени символическим языком, не лишенным привкуса буддистской метафизики. Однако если отвлечься от формы изложения, то нетрудно увидеть знакомую уже нам попытку практического осуществления примечательного религиозного предписания "vama bhuiva yajet param". Таким образом, вамачара в смысле религиозной практики (ачара) женщин (вама) является не частной особенностью отдельных тантрических сект, а скорее чертой, внутренне присущей тантризму в целом.

Современные авторы, пишущие о тантризме, подвергли его йогасадхану весьма подробному обсуждению. Но вполне очевидное значение этой практики обычно упускается ими из виду. Все же по крайней мере некоторые из них вынуждены были. признать, что тантризм воплощал в себе тем или иным образом идеал превращения в женщину.

Бхандаркар отмечает:

"Цель каждого правоверного последователя этого учения заключается в том, чтобы достигнуть тождества с трипурасундари (как именуется женское начало в тантризме), и одно из его религиозных упражнений состоит в приобретении привычки думать о себе как о женщине. Таким образом, шактисты оправдывают свое название, веря в то, что богом является женщина и превращение в женщину должно быть всеобщей целью. Но вопрос заключается в том, почему тантристы имеют такие верования?"71

Бхандаркар даже не пытается дать ответ на него.

Подобным же образом, говоря о сахаджистах (которые являются последователями тантризма), Босе отмечает:

"Сахаджисты также считают, что на определенной стадии духовного развития мужчина должен преобразовать себя в женщину, памятуя, что он не может испытать истинной любви до тех пор, пока он не реализует в себе природу женщины"72.

С целью иллюстрации своего положения он приводит весьма подходящие для этого строки из религиозного гимна сахаджистов:

"Откажись от мужчины (пуруши) в себе и стань женщиной: (пракрити), таким образом ты приобретешь единое тело и займешь место в вечности. Любовь и пол появятся у тебя только после того, как ты станешь женщиной (пракрити) по природе. Ты должен стать женщиной, о мужчина... Знающий действие женщин и поведение мужчин..."73

У нас снова возникает вопрос о том, почему сахаджисты формулируют свои представления о человеческом идеале таким кажущимся столь странным образом. В отличие от Бхандаркара Босе пытается непосредственно рассмотреть этот вопрос и фактически оправдать позицию сахаджистов, исходя из психологических оснований.

"Но что подразумевается под превращением мужчины в женщину? Посмотрите, в каком состоянии находится восьмидесятилетний старик. Он, несомненно, мужчина, но все его страсти угасли естественным путем, и бросается в глаза отсутствие в нем мужских черт. У старика это результат преклонного возраста и разрушения организма. Подвергнем, однако, рассмотрению другой случай, когда человек в молодости достигает этого бесполого состояния посредством тщательных духовных упражнений. Его чувства в этом случае остаются полными сил и здоровья, совершенно незатронутыми разрушительным влиянием времени, но они находятся под контролем в такой степени, что не реагируют на внешние раздражители"74.

Фантастическая психология, служащая основой подобных утверждений, не заслуживает подробной критики. Кроме того, психологическое состояние, которое пытается по-своему оправдать автор, можно приписать кому угодно, только не сахаджистам. Сахаджисты вовсе не стремятся к тому, чтобы приобрести путем тщательных упражнений состояние бесполости, они выдвигают положительный идеал превращения в женщину, пробуждения женского начала, которое, согласно их взглядам, внутренне существует во всех людях, и, соответственно, идею разрушения мужского начала. Кроме того, угасание страстей, в особенности связанных с половым чувством, никогда не было целью подлинного тантризма, а тем более тантризма сахаджистов. Их задача заключалась скорее в том, чтобы довести накал страстей – разумеется, у женщин – до предела, до своего рода безумия. Согласно категорическому высказыванию Шастри75, во всех священных книгах сахаджистов недвусмысленно утверждается, что желающие достигнуть буддхи (состояния просветления) должны предаваться имеющей пять форм каме (панча кама), или вожделению.

Но могут спросить: почему же все-таки столь много внимания уделялось попыткам превращения в женщину, а также вопросам, связанным с воспроизводством человека, или, точнее говоря, с той ролью, которую играет в нем женщина? Почему такое значение придавалось вамачаре в выясненном уже нами смысле этого слова?

Как мы установили выше, вамачара свидетельствует о том, что тантризм являлся первоначально системой религиозных обрядов, принадлежавших исключительно ведению женщин. Однако это обстоятельство само по себе не может объяснить всю важность, придававшуюся такой практике. Чтобы ответить на поднятый нами вопрос, необходимо глубже исследовать значение, которое тантризм имел при своем возникновении. Мы намерены доказать, что тантрические обряды предназначались для удовлетворения весьма конкретной материальной потребности. Они представлялись необходимыми для земледельческих работ. Но это было земледелие, находившееся на ранней стадии развития, то есть основанное на применении примитивных орудий труда. На этом этапе в качестве дополнения к действительно существующим сельскохозяйственным орудиям были необходимы иллюзорные, способ обработки земли находился в существенной зависимости от магических сил и обрядов.